Зигмунд Фрейд и психоанализ

 

главная     история     биография     психотерапия     словарь     консультация

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

   

Симптомы психического заболевания

 

    Кроме умственного и эмоционального отупения мы встречаем в данном случае еще некоторые другие, имеющие серьезное значение симптомы заболевания. Сюда прежде всего относится пустой глуповатый смех, какой мы бесконечно часто наблюдаем при раннем слабоумии. Веселого настроения в соответствии этому смеху нет; отдельные больные, напротив, жалуются; что они были вынуждены смеяться в то время, как им было далеко не смешно на душе. Второе важное болезненное явление это то, что он гримасничает, корчит рожи, а также наблюдается тонкое подергиванье лицевых мускулов, что весьма характерно для раннего слабоумия. Далее, следует указать на склонность к своеобразно напыщенным оборотам речи, к бессмысленной игре слогами и словами, которая при этой болезни принимает весьма оригинальные формы. Наконец, я хотел бы еще обратить внимание на то, что больной не берет протянутой ему руки, а просто протягивает свою прямо в пространство; и в этом также мы усматриваем первый намек на расстройство, которое при раннем слабоумии часто резко развивается. Здесь мы имеем дело с извращением обычных волевых проявлений, которое мы обозначаем как “манерничанье”.

    В высшей степени интересным сопутствующим раннему слабоумию явлением является не раз отмеченная врачом Bitke потеря постоянных легких колебаний размера зрачка, так называемой “игры зрачков”, видимой лишь через сильное увеличительное стекло, кроме того отсутствие расширения зрачка при страхе и боли, как и при умственной работе. Часто также будто бы отсутствуют плетисмографические колебания объема руки под действием холода и боли. Можно предположить, что эти свойства, которые при случае могут приобрести большое диагностическое значение, находятся в определенном отношении к эмоциональному отупению больного.

    Начало совершенно незаметно возникающих при этой болезни изменений происходит обычно в юношеском возрасте; Hecker описал подобные случаи, ведущие к слабоумию с нелепостью, под названием “юношеское помешательство”, гебефрения. Степень расстройства здоровья может быть весьма различна. Довольно часто оно ограничивается простым падением работоспособности и изменением характера, что окружающими оценивается и третируется, как “нервный крах” или подлежащее наказанию беспутство. В этих случаях говорят о “dementia simplex”. Каждый из Вас вспоминает школьных товарищей, которые с определенного времени без видимых поводов непонятным образом останавливались в своем развитии и не оправдывали возлагаемых на них надежд. Во многих случаях причину болезни усматривали в столь распространенном у наших больных онанизме; но это, конечно, лишь сопровождающее явление. Онанизм стоит в определенной связи с ясно выраженной склонностью больного уединяться от окружающих и заниматься лишь самим собой — явление, названное Bleuler'ом аутизм.

    Часто начинается раннее слабоумие с состояния депрессии, которое в начале можно принять за меланхолическое. Для примера я покажу вам 22-х летнего поденщика, поступившего впервые в клинику уже 3 года тому назад. По собранным сведениям он происходит из здоровой семьи и хорошо учился. За несколько недель до приема в клинику у него было несколько приступов страха он боялся что у его жены наступит беременность. Он сделался тогда расстроенным, неуверенным, рассеянным, смотрел упорно в одну точку, говорил спутанно и высказывал неясные идеи греховности и преследования. При приеме он давал колеблющиеся отрывочные ответы, решал арифметические задачи, исполнял приказания, но не знал, где он находится. По собственному почину он почти никогда не говорил или лишь бормотал несколько трудно понимаемых слов “проис¬ходит война, он не станет больше есть, будет жить Божьим словом; ворон у окна и хочет съесть его мясо” и т. п. Несмотря на то, что он хорошо понимал вопросы и даже легко давал себя отвлечь, он совершенно не интересовался окружающим, не имел потребности выяснить свое положение, не выражал ни страха, ни желаний. В большинстве случаев он лежал в постели с неподвижным, бессмысленным выражением лица, но также часто вставал, чтоб либо опуститься на колени, либо медленно бродить. Все его движения обнаруживали при этом известную связанность и несвободу; члены оставались некоторое время в том же положении, которое им придавали. Если при нем быстро подымали руки, то он этому движению подражал; бил в ладоши, когда ему это показывали. Эти явления, которые мы, с одной стороны, определяем, как “восковую гибкость”, flexibilitas cerea, каталепсию, с другой стороны, как эхопраксию, нам знакомы из опыта гипнотических сеансов. Они всегда являются признаками своеобразного волевого расстройства, различные проявления которого мы объединяем названием “автоматическая подчиняемостъ”. Сюда же относится и явление, когда больной без защитных движений, хотя иногда с плаксивыми гримасами на лице, дает себя уколоть в лоб или в складку века и по требованию высовывает всякий раз язык, несмотря на то, что ему угрожают проткнуть его и даже приступают к исполнению угрозы. Больной не в состоянии дать объяснения своему странному поведению, он не может сказать больше того, что этого добиваются, что он должен так сделать. Из других расстройств у нашего больного следует еще отметить разницу зрачков, а также припадок с потерей сознания с судорогами в руках.

    В течение ближайших месяцев после начала лечения состояние улучшилось. Сознание больного стало яснее, он сделался естественнее в своем поведении, имел отчетливое сознание болезни, но оставался поразительно тупым, безучастным, почти без мыслей. Тем не менее он нашел на воле занятие и лишь год тому назад вернулся вновь в клинику. Он бросился под поезд, потерял при этом правую ногу и поломал левую руку. На этот раз он был сознателен, отдавал себе отчет в окружающем, обнаружил весьма хорошее знание географии и счета, но по собственной инициативе ни с кем не заговаривал, лежал отупелый, с ничего не выражающим лицом, не интересуясь и не обращая внимания на происходящее вокруг него. Как причину своей попытки самоубийства он указал свою болезнь; год тому назад ему “проломило” мозг. С тех пор он не может один мыслить; другие знают его мысли, говорят о них, слышат, когда он читает газету.

    В таком состоянии больной остается еще и сегодня. Он равнодушно смотрит перед собой, не оглядывается в новой обстановке, не взглядывает, когда заговаривают с ним. Тем не менее при настойчивых вопросах удается получить от него отдельные правильные ответы. Он знает, где находится, знает год и месяц, имена врачей, решает простые задачи, может назвать несколько городов и рек, но одновременно называет себя сыном кайзера — Вильгельм Rex. Его положение не заботит его, он хочет здесь остаться; его мозг ранен, его сосуды открыты. Ясно обнаруживается восковая гибкость и эхопраксия. На требование подать руку он, подобно предыдущему больному, прямо вперед протягивает ее, не пожимая.

    Вы легко узнаете, что мы имеем перед собой состояние слабоумия, при котором медицина отмечает способность понимания и сохранение ранее приобретенных знаний значительно менее пострадали, чем способность суждения и в особенности, чем эмоциональные движения и тесно связанные с ними волевые проявления. Сходство картины болезни с ранее рассмотренной очень велико, несмотря на различное развитие болезни. И именно полная потеря эмоциональной живости, равнодушие и отсутствие всякого стремления к деятельности являются столь своеобразными и глубоко проникающими изменениями, что они в обоих случаях накладывают на картину болезни свою определенную печать. Они являются, на ряду с разорванностью мышления и несвободой воли, самыми длительными и характерными основными признаками раннего слабоумия. Напротив, бредовые идеи и галлюцинации, наблюдаемые, несомненно, очень часто, могут совершенно отсутствовать или возникать лишь преходяще, но от этого не меняется сущность болезненного процесса. Однако, мы должны запомнить как, правило, что депрессивные состояния, сопровождаемые уже при самом возникновении живыми галлюцинациями или запутанными бредовыми представлениями, в большинстве случаев являются началом раннего слабоумия.

 

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

    психологическая помощь психологическая помощь и консультации психолога в Москве, психотерапевт: лечение и психотерапия депрессии

    Москва, кабинет
психолога Помощь психолога, психотерапевта, психоаналитика в Москве - Психологическая консультация. Психотерапия (лечение страхов, неврозов, депрессии). Психоанализ.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

    Читайте в Образовательном Проекте "Psy4.ru":

Альфред Адлер и индивидуальная психология

Карл Густав Юнг и аналитическая психология

Карен Хорни и социокультурная теория

             Эрих Фромм и гуманистическая психология